Ремонт Grand Seiko

Японское часовое дело долгое время существовало в тени швейцарской школы. После Второй мировой войны японские мастера начали участвовать в международных хронометрических конкурсах в Невшателе и Женеве. К концу 1960-х годов они уже занимали верхние строчки общего зачёта — и это была не случайность, а результат многолетней работы над посадкой деталей, балансом и регулировкой.

В тот же период внутри Seiko формировалось ядро мастеров, которым предстояло задать стандарт качества для всей линейки Grand Seiko. Их подход отличался от европейского. Меньше внешней декоративности, больше внимания к стабильности хода в течение недель и месяцев. Каждая деталь должна была работать предсказуемо, а собранный механизм проходить проверку в нескольких положениях и при разной температуре.

Сегодня квалификация мастера Grand Seiko подтверждается через внутреннюю систему сертификации Meister. Это не звание раз и навсегда. Сертификация проводится регулярно, и мастер обязан подтверждать свой уровень практической работой. Существует несколько рангов, и переход на каждый следующий требует не только точности рук, но и способности обучать других. В японской традиции это считается обязательной частью мастерства.

Studio Shizukuishi в префектуре Иватэ собирает калибры серии 9S. Это механические движения с ручным и автоматическим заводом, в том числе с хронографами и калибрами высокой частоты Hi-Beat. Сборка ведётся в условиях, где температура, влажность и чистота воздуха контролируются постоянно. Каждый собранный механизм проходит регулировку в нескольких положениях и тестируется дольше, чем требуют отраслевые нормы.

Несколько часовщиков Grand Seiko также удостоены Medal with Yellow Ribbon, которой награждают за выдающиеся достижения в профессии. Для часовой индустрии это редкие отличия, и они говорят больше, чем любые рекламные формулировки.

Micro Artist Studio в Сиоджири занимается самыми сложными моделями, включая Spring Drive Sonnerie и Credor Eichi. Здесь работает небольшая группа мастеров, и часть процессов выполняется вручную — включая ручную полировку отдельных компонентов механизма и работу над эмалевыми циферблатами. Время сборки одной модели может составлять несколько недель.

Всё это имеет прямое отношение к сервису. Полное обслуживание Grand Seiko, известное как Complete Service, выполняется теми же мастерами и в тех же мастерских, где собираются новые часы. Механизм разбирается полностью, детали очищаются, изношенные компоненты заменяются на оригинальные, движение регулируется заново и проходит финальный тест точности. Корпус и браслет восстанавливаются с применением полировки Zaratsu там, где это предусмотрено конструкцией.

Именно это и делает Grand Seiko уместным выбором для тех, кто рассматривает часы как вещь на десятилетия, а не на сезон.

CMW расшифровывается как Certified Master Watchmaker. Экзамен был учреждён в США Американским часовым институтом HIA и в 1954 году пришёл в Японию через его японское отделение. Послевоенная японская часовая индустрия восстанавливалась, и CMW задумывался как инструмент, который поднимет общий уровень мастеров и закрепит верхнюю планку квалификации. За все десятилетия существования экзамена через него в Японии прошло около 800 человек. В часовых изданиях квалификацию называют редкостью уровня сокровища.

Сам экзамен длится пять дней и состоит из двух этапов. Первый этап занимает два дня. В него входит письменный теоретический раздел, изготовление оси баланса и заводного вала вручную на часовом станке, а также ремонт карманных и наручных часов. Допуск на изготовление оси баланса не превышает пяти сотых миллиметра, и эта часть считается одной из самых тяжёлых.

Второй этап растянут на три дня. Кандидату передают карманные часы 19-Seiko и наручные часы Citizen, заранее приведённые в крайне неисправное состояние. Их необходимо полностью восстановить и вывести точность хода на уровень хронометра. Это работа над пружиной баланса, осью баланса, цапфами, камнями, анкерным колесом и анкерной вилкой, плюс многочасовое регулирование хода в нескольких положениях и при разных температурах. Из тех, кто допущен к экзамену, доходят до титула очень немногие.

Исодзаки сдал CMW со второй попытки в 1971 году. По итогам года он набрал 610,19 балла из 700 и занял второе место по стране. По отдельным разделам он получил 87,20 за теорию, 88,00 за ручное изготовление, 92,33 за изготовление на станке, 87,24 за наручные часы Citizen и 255,42 из 300 за карманные 19-Seiko. Проходной порог по каждому разделу составлял 70 баллов. По двум сложнейшим разделам, регулировке хода 19-Seiko и Citizen, его отрыв от третьего места составил соответственно 9,2 и 5,8 балла, что для CMW является заметной разницей.

На сегодняшний день в префектуре Исикава он единственный мастер, который одновременно держит квалификацию CMW, государственный сертификат часового мастера и сертификат оптика. Такое сочетание встречается в Японии крайне редко, и в его регионе аналога ему нет. Его магазин в Хакусане работает с 1980 года, и в 2004 году издательство Gakken включило его в список 48 лучших мастерских Rolex Японии.

Но лучше всего уровень Исодзаки раскрывается не через формальные регалии, а через то, какие часы он считает по-настоящему великими. Один из таких примеров он подробно разбирает в своём материале о Seiko 45 Neuchâtel Observatory Chronometer, редчайшем ручном хронометре с калибром 4580 на 25 камнях, выпущенном Второй фабрикой Daini Seikosha в 1970 году.

В японской часовой культуре статус «Ten-mon-dai Chronometer», то есть обсерваторского хронометра, имеет особый вес. Речь идёт не просто о красивой надписи на циферблате, а о часах, связанных с эпохой, когда производители соревновались перед обсерваториями за предельную точность механического хода. Такие конкурсы были устроены иначе, чем обычная коммерческая сертификация. Часы могли быть подготовлены специально под испытания, а их долговечность, ударостойкость и поведение при обычном ношении не всегда были главной задачей.

Именно поэтому Исодзаки подчёркивает редкость коммерческих обсерваторских хронометров. Большинство конкурсных механизмов не попадали к обычным покупателям. В число редких исключений он ставит Girard-Perregaux, отдельные американские карманные Waltham и Seiko. В 1969 году Seiko представила в швейцарскую обсерваторию Невшателя сто ручных часов, из которых семьдесят три прошли норматив. Эти часы были помещены в корпуса из 18-каратного золота и проданы по цене 180 000 иен, что для Японии того времени было суммой очень высокой, но по сравнению с некоторыми историческими обсерваторскими хронометрами всё ещё удивительно рациональной.

В тексте Исодзаки особенно важна не коллекционная романтика, а язык точности. Он пишет, что эти часы обладали для механических наручных часов почти невероятным уровнем хода: среднее суточное отклонение около 0,175 секунды, а максимальная средняя разница по положениям около 0,776 секунды. Для сравнения он приводит японский стандарт хронометра высокого класса, где допустимое суточное отклонение составляло от минус 3 до плюс 8 секунд, а максимальная средняя разница по положениям доходила до 12 секунд.

Такой пример хорошо объясняет, почему квалификация мастера здесь имеет практический смысл. Для обычного ремонта достаточно заменить изношенные детали, промыть механизм, собрать его и добиться приемлемого хода. Для часов уровня Seiko 45 Neuchâtel этого недостаточно. Именно такие навыки проверялись на CMW и именно о таком уровне говорит Исодзаки, когда вспоминает часы, способные идти точнее многих рядовых кварцевых моделей.

Поэтому этот кейс важен не только владельцам редких Seiko. Он показывает саму природу мастерской Исодзаки. Его интересует не внешний блеск ремонта, а способность вернуть часам инженерную логику, ради которой они были созданы. Когда речь идёт о Grand Seiko, King Seiko, винтажных Seiko или редких хронометрических моделях, такая школа особенно ценна: здесь ремонт становится продолжением той же культуры точности, из которой выросли японские высокоточные механические часы.

Оригинальный материал Исодзаки о Seiko 45 Neuchâtel Observatory Chronometer можно посмотреть на его сайте: раздел с примером на сайте Isozaki Tokei.

Мастерская оборудована тремя приборами, которые в японской часовой среде называют тремя священными инструментами часовщика. Это ультразвуковая мойка, малогабаритный прецизионный станок и измеритель точности хода. Сегодня этот набор почти не встречается в розничных часовых магазинах, и для серьёзной работы с механическими часами он остаётся обязательным. Отдельно у Исодзаки есть аксиальный микрометр конструкции Кадзуми Суэ, первого обладателя CMW в Японии. Этот прибор делает точное изготовление оси баланса воспроизводимым, и именно благодаря ему ручная работа мастера приближается к заводскому допуску.

Сам экзамен CMW в Японии был приостановлен, и Исодзаки входит в группу действующих мастеров, которые с 2012 года ведут работу по его возобновлению. Для индустрии это вопрос преемственности. Современные швейцарские механические часы продолжают завозить в Японию миллиардами йен, а число специалистов, способных довести их обслуживание до хронометрической точности, сокращается. Часы, отданные Исодзаки, попадают именно в эту узкую руку, и в этом главная причина, по которой его имя называют в первую очередь, когда речь заходит о высокой починке в регионе Хокурику.